Майк Лернер: Цель питчингов - сделать историю интересной для мира


Майк Лернер: Цель питчингов - сделать историю интересной для мира 11.01.2016

Майк Лернер: Цель питчингов - сделать историю интересной для мира

Мастер-классы
21 июня 2015 года в Москве в рамках Moscow Business Square состоялся мастер-класс британского продюсера и режиссера Майка Лернера. Майк Лернер — продюсер и режиссер, номинант на премию «Оскар», обладатель шести наград фестиваля Sundance и двух наград EMMY за лучший документальный фильм. Темой мастер-класса стало продюсирование независимого документального кино. Ведущим мероприятия стал режиссер, отборщик документальной программы ММКФ, вице-президент Гильдии неигрового кино и телевидения Георгий Молодцов.

Мастер-класс прошел сразу по окончании питчинга документальных проектов Московского форума копродукции, и Майк поделился не только своим опытом создания кино, но и впечатлениями от презентации. RGDoc.Ru публикует расшифровку мастер-класса.


Георгий Молодцов: С Майком мы познакомились в 2011 году, когда он приехал в качестве продюсера фильма «В ад и обратно» получать приз «Серебряный Георгий» за лучший документальный фильм ММКФ. Фильм «В ад и обратно», как и предыдущая работа, которую делал Майк, получила Главный приз жюри  на кинофестивале в Сандэнсе, и последующие работы, которые Майк брал в свое продюсирование, которое включает в себя фильмы, хорошо у нас известные: «Smash&grab», «Показательный процесс: История Pussy riot», «Площадь», «Русский дятел» – они все доходили до высших ступеней «Сандэнса» и не только. За фильм «В ад и обратно» впоследствии Майк (и режиссер фильма Данфунг Деннис) были номинированы на «Оскар», и в принципе среди других наград у него есть и «Эмми», и две премии «Грирсон» за лучший документальный фильм, три премии Королевской телевизионной академии, номинация IDA, номинация Cinema Eye Honors. Кроме этого, Майк сотрудничает как с Netflix, так и с HBO, и для нас это очень важный человек, потому что многие фильмы, которые он делал, во-первых, имеют русский след, что непосредственно можно сказать и о фильме «Показательный процесс: История Pussy riot», со-режиссером которого он является, и даже режиссером, во-вторых, многие фильмы сделаны дебютными, начинающими режиссерами, которые только входили в индустрию.

Не могли бы Вы рассказать о своем первом впечатлении от проектов? Потому что большая часть здесь собравшихся – те, кто представляли проекты.

11258270_842647749147071_7201891775669842782_o.jpg

Майк Лернер: Я был очень впечатлен многообразием и силой всех проектов. Мне кажется, то, о чем мы здесь сегодня говорим – что делает кино международным. Цель питчингов – привлечь международное внимание, сделать историю интересной для мира. Я сделал несколько фильмов о России и российском обществе, но во многом – с точки зрения Запада, и мне кажется, что интересно в проектах с российскими историями – что вы можете выпустить их в остальной мир. У всех историй уникальная русская душа, эта страна – бесконечное очарование для остального мира. И позор, что последние пара фильмов, которые мы сделали, не были показаны широкой аудитории: «История Pussy Riot» и «Русский дятел».

Я понимаю, что у этих фильмов противоречивая природа, но в то же время это попытка осмыслить, что происходит в этой стране, как остальной мир может ей сопереживать и понять ее. Мне кажется, роль документального кино – стирание культурных и политических границ – сейчас важна, как никогда. Сейчас очень сложное время в отношениях между Востоком и Западом. Обе стороны очень поляризованы, очень разобщены, и мне действительно кажется, что кино – это способ разрушить многие предрассудки, конфликты. Документальное кино может быть великой силой в разъяснении мотиваций и идей, которые стоят за непониманием.

Фильм «Русский дятел» был снят на Украине, он о художнике, который одержим секретным оружием, которое русские установили рядом с Чернобылем. Секретная Дуга – это большая антенна, про которую никто не знал, для чего она на самом деле. Некоторые думали, она для того, чтобы посылать радиочастоты в Америку, чтобы сводить всех с ума, и идея фильма: так как замысел не сработал – хотя некоторые могут предположить, что сработал, и люди в Америке все-таки сумасшедшие – Чернобыльская катастрофа была спровоцирована намеренно, чтобы прикрыть это удивительное оружие.



Для меня этот фильм – метафора отношений между Украиной и Россией, и фильм о Pussy Riot – об отношениях между церковью и государством, государством и искусством. Все это очень важные темы. Возможно,  Запад глух и слеп  к здравому смыслу, к истории и мотивациям, так же, как и эта страна. Я действительно верю в то, что кино поможет объединить наши точки зрения: ни у кого нет монополии на правду, нет одной-единственной правды, но существует разнообразие мнений, опытов, взглядов, нужд, страхов – и я считаю, все это важно исследовать. И многие фильмы, которые сегодня участвовали в питчинге, как раз об этом: об идентичности, о будущем, о том, где мы в мире. Чрезвычайно важно, чтобы мы работали вместе, чтобы создавать культурное кино, которое может донести такие вещи.

Г.М.: Как я уже сказал, фильм «Русский дятел» получил приз большого жюри за лучшую иностранную документальную картину на фестивале «Сандэнс». Фильм о Pussy Riot получил специальный приз. Давайте сконцентрируемся на этих двух фильмах, потому что они наиболее связаны с российской действительностью. Не могли бы Вы кратко рассказать о работе над ними?

М.Л.: Ну, они довольно разные. Фильм о Pussy Riot начался для меня, когда я открыл газету и увидел фото Pussy Riot напротив Кремля. Меня всегда интересовала политика и две вещи сложились вместе: я интересуюсь и панк-роком тоже, потому что я вырос в Лондоне в эпоху панк-рока. Поэтому тема мне была близкой. Я приехал в Москву и связался с ними, и начал делать кино. Когда мы начинали, никто не знал, что эта история станет той поразительной международной историей, какой она стала. И я знаю, что их репутация и известность в России все еще противоречива, к ним относятся по большей части без особенной симпатии или поддержки. Фильм вырос в кино о российском обществе, и для меня он не просто о Pussy Riot – а об отношениях с церковью, о властных отношениях между государством и законом, которым стоит быть конструктивными и разумными. Так появился этот фильм.

А  «Дятел» – его снял режиссер, который до этого не занимался кино: он, вообще-то, театральный продюсер. Он работал с художником, которого вы видите, и художник стал рассказывать ему об этом «дятле», о своей одержимости. Этот художник вырос во времена Чернобыльской катастрофы, и он травмирован физически и ментально. Он одержим поиском причин, которые на самом деле так и не были раскрыты. Существует много противоречий вокруг того, что там на самом деле произошло. Фильм – это деконструкция отношений между двумя великими странами, которые, на самом деле, не должны конфликтовать. Никакие страны не должны конфликтовать, это противоестественно. Мы должны поддерживать друг друга, помогать друг другу, а не пытаться использовать ради амбиций власти.

Г.М.: Давайте тогда поговорим о Чаде. Он сам с Вами связался – наверно, зная Ваши предыдущие достижения?

М.Л.: Чад обратил внимание, что у нас были два фильма в оскаровском шорт-листе: «Площадь», о Египетской революции, и «Pussy Riot». Это было по-своему близко к тому, о чем он делает кино. И он подумал, что, наверно, стоит выйти на связь. Он выдающийся режиссер. Человек, который никогда раньше не снимал кино, получил приз большого жюри. Это отличная работа.

Я всегда заинтересован в том, чтобы работать с людьми, которые хотят снимать по-другому, не концентрируясь на том, что уже было сделано.

Много фантазии в проектах, которые были сегодня представлены. Это очень важно.  

Г.М.: Многие из этих проектов ищут со-продюсеров, но многие также ищут международное финансирование только для того, чтобы получить деньги. И всегда встает вопрос: как получить деньги, но сохранить авторские права. Что бы Вы посоветовали: получить небольшую сумму, от человека без внушительного послужного списка, или искать большого продюсера, как Вы, например, или другой продюсер, у кого есть связи и награды, который может принести большие связи и большие сделки?

М.Л.: Мне кажется, всегда есть причина в том, что человек достигает успеха в кино. Это продуманные отношения между всеми, кто работает над фильмом. Данфунг Деннис обратился к нам, чтобы спродюсировать «В ад и обратно», потому что мы продюсировали фильм «Афганская звезда», а Чад пришел к нам, потому что понял, что мы делаем фильмы, которые каким-то образом связаны с тем, о чем он хочет сделать кино. Я считаю, что когда партнерство продумано, когда каждый человек вносит свой опыт, идеи и навыки, фильмы будут успешны. Потому что вы сочетаете сильные элементы.

Я не говорю, что если вы продюсируете фильм в первый раз, то не сможете сделать отличное кино. Разумеется, сможете. Но я всегда говорю о том, что успех – это сотрудничество. Всегда что-то, что вы делали в прошлом, поможет вам двигаться в будущее, опыт прошлого только поддержит то, что вы хотите сделать в новом проекте. Всегда стоит об этом хорошо подумать. А что касается прав и денег, мне кажется, люди слишком много об этом думают, хотя на самом деле, самое важное – это сделать фильм и получить прибыль. Хорошо разрекламировать кино и получить зрителя. Я знаю не так много людей, которые получают хорошую прибыль от кино. Но мы сделали фильм, и мы должны получить за это деньги. Разумеется, деньги – не самоцель. Но вопрос авторских прав – это вопрос сделки, вопрос установления сотрудничества между людьми – и он обоснован, на самом деле.

Г.М.: Ваша компания находится в Великобритании, и сейчас активно сотрудничает с США. «Pussy Riot» был куплен HBO, «Площадь» купил Netflix – весь пакет прав по всему миру. Почему Вы сотрудничаете с США и как Вам кажется, как эти компании-мейджоры, Netflix и HBO, помогут развитию рынка?

М.Л.:
Европейская модель субсидирования  полнометражных документальных фильмов ориентирована на инвестиции телеканалов, но, к сожалению, телеканалы в Европе очень пострадали материально, особенно что касается жанрового, нишевого кино – как бы вы его не называли.  Креативного кино, как бы я сказал. Каналы вкладывают все меньше денег в произведения искусства, каким является хорошее документальное кино. Поэтому каналы сейчас дают, возможно, половину тех денег, которые давали лет 5 назад. В Америке наоборот. Такие вещи не субсидируются государством, это деньги бизнеса – HBO, Netflix. И они считают, что инвестиции в хорошее документальное кино – это хорошая идея делать деньги. И поэтому они этим занимаются. И хорошо, потому что в конце концов возникнет большой рынок.

Вы же не обращаетесь за благотворительностью, вы делаете коммерческое предложение для любого, кто хочет заработать деньги на дистрибуции фильмов.

Мы должны делать развлекательное кино. И фильм «Русский дятел» – развлекательный, хотя он об одной из самых ужасных атомных катастроф в мире. И все же, он очень забавный, хотя и документальный. Юмор очень важен для любого фильма. В конце концов, это самое эффективное оружие, которое у нас есть, и в политическом, и в социальном плане.  И фильмы, которые только поучают – меня не интересуют. Что бы вы ни делали, вы делаете 90 минут чьей-то жизни интереснее.  Может быть, кто-то сможет назвать фильм, который бы не выиграл от доли юмора, но я не могу себе этого представить.

Перевод с английского - Мария Фанина (RGDoc)

Источника материала

Авторы

Материалы по темам: Авторские колонки, Аналитика, Интервью, История, Мастер-классы, Статьи, Терминология 
comments powered byDisqus

возврат к списку

Поделиться с друзьями